Родилась я и выросла в очень промышленном городе Липецке. Там же закончила музыкальное училище по классу теории, а затем истфак пединститута. Теперь эти учебные заведение называются более респектабельно: колледж, университет. Ну, да Бог с ними, с названиями.

Стихами зачитывалась с детства. Спасибо моей сестре Наташе, литератору и очень романтической натуре. Рифма и стихотворные образы меня всегда захватывали, поражали, как великое таинство. Я пыталась создавать что-то своё, но никогда не получалось вот так волшебно, как в тех сборниках. Поэтому, всё раннее бесследно исчезло в макулатурном хламе. А потом и вовсе моё увлечение отодвинулось более важными, как мне тогда думалось (или так оно и было?) делами и проблемами. Короче, долго я не могла понять, что поэзия это и есть моё самое счастливое состояние.

Но вот поди ж ты, оно всё-таки со мной, несмотря на мою небрежность. И наверное, всегда было со мной, и я в него иногда впопыхах окуналась, чтобы потом снова вернуться в ежедневную суету. А теперь очень хочется всё наверстать, заплатить дань моей рифме, моим мотивчикам, которые тоже ненавязчиво проследовали за мной по синусоиде моей жизни.

А в жизни уже много чего было: встречи, потери, тупики и озарения. Короче, всё что должно быть. И всё одинаково дорого. И боль тоже. Ведь без неё нельзя ничего адекватно оценить. Да и многих стихов без неё бы тоже не было.

С конца 1997 я проживаю в Америке, куда привело меня замужество и желание всё поменять под корень. Никак не ожидала, что несмотря на понимающего мужа, у меня будет дико ныть душа. И я спешила отдавать свою тоску спасительной рифме. Становилось легче. Теперь я – просто странница: пришелец здесь, гость на родине. А кровь казачья нет-нет да и торкнет в самую середину нутра, и тогда начинаются разборки с самой собой, и снова рифма, как опытная акушерка, спешит принять новорожденный стих, зачатый от каких-то случайных запахов, мимолётного взгляда и Бог знает ещё от чего!